Сексуальность и трансгрессия

В американской военной академии Вест-Пойнт в 1976 году был организован танцевальный вечер, ставший причиной серьезных перемен во внутреннем распорядке. Дело в том, что танцующие девушки и юноши были похожи друг на друга как две капли воды — короткая стрижка и серые брюки. После бурной дискуссии правила ношения одежды были скорректированы: женщины получили возможность надевать форменные юбки. Покрой женской формы отличался от мужской: у брюк не было задних карманов, а шинели не были приталены. В академии признали, что женщины в брюках и с короткой стрижкой «не похожи на женщин», и ввели обязательную лекцию о том, как пользоваться косметикой. Хотя приведенный пример носит скорее комический характер, он отражает неоднозначность положения женщин в вооруженных силах, касающееся одежды, косметики, ювелирных украшений манер («не сидите, расставив колени») и поведения («не болтайте с коллегами мужского пола»): женщины в армии создают «проблемы», поскольку выглядят как мужчины.

Подобные вопросы беспокоят женщин, имеющих мужеподобный вид или носящих мужскую одежду. Об этом говорит актриса Грейс Джонс*, которую часто принимали за мужчину:

Я всегда хожу с очень короткой стрижкой, у меня низкий голос. Но еще до того, как я создала этот образ, меня принимали за мужчину. В булочной мне говорили: «Bonjour, monsieur», а я отвечала: «Нет, я мадемуазель», но на следующий день все повторялось — «Bonjour, monsieur». Когда я надеваю длинный парик, я становлюсь похожей на трансвестита, поэтому самый женственный вид у меня бывает тогда, когда я одета как мужчина (цит. по Williams 2000).

К мужчинам, одетым по-женски, привыкли давно. Британские моряки устраивали праздники с участием «королевы моря» — переодетого в женское платье матроса. Огромно значение переодевания в культуре гомосексуалистов. Взяв на вооружение специальные секретные коды, гомосексуалисты обоего пола научились находить друг друга, оставаясь незамеченными для окружающих. Тендерная природа одежды привела к тому, что некоторые гомосексуалисты мужчины стали одеваться в откровенно женское платье, а лесбиянки — в мужское.
------------------------
* Грейс Джонс (Grace Jones, урожденная Mendoza), p. 1948 — американская чернокожая фотомодель, актриса, певица, родившаяся на Ямайке.

Часто роль таких кодов выполняли определенные цвета или аксессуары. В 1890-е годы таким кодом служила зеленая гвоздика. В 1920—1930-е признаком гомосексуальности был красный галстук, в 1950—1960-е — замшевые туфли.

Культурная революция 1960-х стала, возможно, самой значительной из сил, освободивших гомосексуальное сообщество от жестких кодов ношения одежды. Это началось с Карнаби-стрит, где можно было найти самые разнообразные костюмы как для гетеро, так для гомосексуалистов, и получило распространение в США, в Грин-вич-Вилледж, Западном Голливуде и Хейт-Эшбери*. Возникновение «движения клонов» послужило сигналом к выходу гомосексуалистов на публичную сцену. «Клоны» отражали архетипы американских представлений о мужественности. К таким образам относились «лесоруб» (джинсы, рубашка из шотландки, куртка с капюшоном и сапоги на шнуровке) и «атлет» (облегающая рубашка Lacoste, джинсы «ливайз 501», кроссовки «Адидас»). К другим популярным клонам относятся:

«Ковбой» — ковбойская шляпа, ковбойские сапоги, джинсовая куртка, кожаные чапсы**; «военный» — летный мундир, кожаная куртка, армейские сапоги, рубашка цвета хаки, пилотка; «строительный рабочий» — рабочие сапоги, каска, обрезанные джинсы «ливайз»; «человек в форме» — полицейский, моряк, армейский капитан; «кожаный прикид» — черная кожаная мотоциклетная куртка, брюки и кепка, кожаный ремень и браслет с заклепками (Cole 2000:138).
--------------------------
* Хейт-Эшбери (Haight-Ashbury) — район в Сан-Франциско. Тесно связан с историей движения хиппи и битников.
** Чапсы (chaps) — кожаные чехлы, надеваемые поверх штанов; элемент рабочей одежды ковбоев.

«Клонированная» внешность позволяла гомосексуалистам осуществлять ролевые модели поведения. Интересно, что «клоны» давали им возможность не только идентифицировать друг друга, но и выглядеть «нормальными американскими парнями» для остальной публики. «Клоны» позволили гомосексуальной субкультуре выйти из подполья и превратиться в мейнстрим. Как ни странно, новый гомосексуальный стиль «мачо» начал влиять на обычную моду. Деннис Альтман* пишет, что «стиль "мачо", благодаря рекламе (например джинсов) и таким исполнителям, как The Village People, был воспринят миллионами гетеросексуалистами, которые даже не подозревали о его источнике». «Обычные» мужчины почувствовали угрозу со стороны новых проявлений мужской гомосексуальности и начали копировать стили, принятые у гомосексуалистов, например одежду из кожи.
-----------------------------
* Деннис Альтман (Dennis Altman), p. 1943 — американский ученый, один из активистов гомосексуального движения, автор книг о проблемах гомосексуалистов.

Можно предположить, что начиная с этого времени у гомосексуалистов были два кода, связанных с одеждой, — открытый (публичный) и внутренний (субкультурный). Некоторые коды моментально узнавались большинством, например подчеркнутая женственность у мужчин, мужеподобность у женщин. Другие требовали знания строгой кодификации одежды и новой системы знаков, например значения цветастого платка во внутреннем кармане. К 1990-м годам «гомосексуальная» и «обычная» одежды полностью перемешались, поскольку дизайнеры (многие из которых были гомосексуалистами) намеренно искажали и пародировали стили и эстетику высокой моды. Трансгрессия была включена в само обсуждение сексуальной идентичности.

«Гомосексуальная эстетика» таких кутюрье, как Кристиан Диор, Ив Сен-Лоран, Джорджио Армани, Джанни Версаче, Карл Лагерфельд, влияла на моду как непосредственно, так и незаметно» (Cole 2002b:3).


Фетишизация японской школьной формы

В заключение обсудим фетишизацию японской школьной формы в японской массовой культуре. Несмотря на увлеченность западной модой и стремление к ультрасовременности, японская культура по-прежнему скована многочисленными правилами. По этой причине такую значительную роль там играет форма.

В Японии формальные костюмы встречаются повсюду. Все японские повара носят «костюм повара» (белый, с большой пышной шапкой); большинство японских студентов носят черные саржевые костюмы с высоким воротом, как у прусских школьников; рабочие носят брюки на подтяжках и широкие пояса. Если человек катается на лыжах или занимается бегом, то он надевает полную спортивную форму. Японцы чувствуют себя уютно в западном платье, если оно выполняет функции формы (Richie 2003:48).

В отличии от европейцев или американцев, стремящихся к подчеркиванию уникальности и индивидуальности, японцы позиционируют себя как часть общественного организма и одеваются соответствующим образом: «Ответом японца на вопрос "Кто я?" служит "Я тот, кем кажусь; я действую в соответствии с тем, как я одет"». Кинселла связывает любовь японцев к форме с модернизацией страны и полагает, что форма военного образца понимается и как традиционно японская одежда, и как современный наряд. Военная форма появилась в Японии в эпоху Мэйдзи, когда страна стала искать пути адаптации к западной цивилизации, и знаменовала возникновение гражданского общества. Кинселла утверждает, что форма стала видимым признаком современного государства:

Военная форма, в которую было облачено тело японского солдата, приобрела крайне важное (и, странным образом, эротизированное) значение как в глазах собственно японской интеллигенции и правящей элиты, так и для внешнего мира (Kinsella 2002:217).

Из всех видов формы, утвердившихся в Японии, наиболее фетишизированной стала школьная (у мальчиков это был прусский костюм, у девочек — английская матроска). Школьники, одетые в форму, превратились в символ современного японского общества. Но если официальной интерпретацией этой формы была дисциплина, иерархичность и чистота, то в массовой культуре она воспринималась совершенно иначе. Кинселла замечает:

Наличие в послевоенной порнографии одних и тех же пышущих здоровьем и целомудренных школьниц, одетых в матросские костюмы, почти наверняка связано с их официально невинным характером. Школьницы в форме фигурируют в эротических манга, иллюстрациях, фотожурналах, на видео, в Интернете. Порнографические романы, в которых школьницы расстегивают блузки, лежат в основе всей низкопробной литературы, начиная с 1950-х годов (Kinsella 2002:219).

В этих текстах наблюдаются колебания между исходным смыслом формы и ее эротическим потенциалом, ассоциациями с сексуальностью, насилием и мазохизмом. Страсть японцев к изяществу подчеркивает это противоречие между официальной и массовой культурой. Кроме того, форма (и в особенности школьная форма) оказала в Японии сильное влияние как на модный мейнстрим, так и на японскую субкультуру. Это проявлялось по-разному. Например, в 1990-е годы стали крайне популярными «магазины для моряков», рассчитанные на мужчин с сексуальной фиксацией на деталях формы школьниц старших классов. Школьницы, чтобы заработать карманные деньги, продавали хозяевам этих магазинов детали своей формы и старое нижнее белье; некоторые подрабатывали проститутками или были заняты в порнографическом бизнесе. В это время образ школьницы играл главенствующую роль в японской массовой культуре. В качестве ответной реакции в среде японских школьниц возникла специфическая субкультура, известная как «когал», или «изящная проституция», и являвшаяся своего рода сексуальной провокацией. Все коннотации, связанные со школьной формой, были вывернуты в Японии наизнанку, все превратилось в карнавал противоположностей:

Если в прошлом люди, одетые в форму военного образца, воспринимались как защитники Японии, то в конце века школьницы в форме рассматривались только как объекты рыночных отношений (Kinsella 2002:235).

На смену популярному в начале XX века образу гражданина в форме в 1990-е годы пришел образ школьницы-проститутки в матросском костюме. Это может объясняться тем, что дети, находясь в школе, были оторваны от взрослых женщин:

Это наиболее явно проявляется в том, как женщины представляются в манга (а эти комиксы читаются японцами всех возрастов) и в порнографических изданиях. Почему-то женщины с детской внешностью более привлекательны для мужчин. Сексуальность женщины в значительной степени связана с изображением ее как юного, невинного и наивного существа (McVeigh 2000:147).

На Западе форма также является важным компонентом сексуальных излишеств. Переодевание становится обязательной предпосылкой реализации сексуальных фантазий, как бы они ни проявлялись. Используемый при этом наряд может быть самым различным и выражать власть (если это, например, военная форма) или подчиненность (в случае костюма прислуги). Иногда такая одежда специально разрабатывается для того, чтобы удовлетворить специфические желания. Переодевание создает ощущение дозволенности и позволяет клиентам участвовать в самых разных эротических актах. Как выразился один коммерсант, «в конечном счете, всякая эрогенная зона — это воображение!».

 

189-196

следующая страница

 

компрессор поршневой цена - подробная информация на сайте Также читайте: tesla forum на teslaserviz.com